FORGOT YOUR DETAILS?

Мозг как генератор счастья

by / Thursday, 29 December 2011 / Published in Невербалика

Если верить Ричарду Дэвидсону, то счастье не в здоровье и не в деньгах. И не в разделенной любви или верной дружбе. И не в проникновенном пении Рэя Чарльза и даже не в мороженом “Клондайк”. “Все секреты счастья, -говорит он, – прячутся в нашем мозгу, а точнее – в коре левой предлобной доли”.

Профессор Дэвидсон преподает психологию и психотерапию в университете в штате Висконсин в городе Мэдисоне. И там же, в лаборатории, он проводит очень важные эксперименты, исследуя активность мозговых структур у взрослых и детей, у мужчин и женщин, у оптимистов и пессимистов. И у всех, чья левая предлобная кора склонна к возбуждению, с лица не сходит радостная улыбка.

Лаборатория профессора Дэвидсона – одна из немногих пока точек на карте науки, где пытаются ответить на вопрос, которым задавалось не одно поколение философов, но которого ученые до сих пор избегали. Звучит он так: “Что делает нас счастливыми”?

Каков бы ни был конечный результат этих изысканий, их нельзя назвать новаторскими или даже революционными. В самом деле, подавляющее большинство психологов (о психиатрах и невропатологах уж мы не говорим) сосредотачивалось на патологии – на меланхолии, навязчивых состояниях, на безотчетных тревогах и страхах.

“Возьмите любой учебник психологии, – говорит единомышленник Дэвидсона Дэниэл Канеман, профессор психологии в Принстонском университете. – О чем там говорится? О волнении, о чувстве беззащитности, о дурных предчувствиях, о депрессии. О, эта депрессия! Королева психических состояний! И ни словечка о счастье. Можно подумать, что счастья или просто обыкновенной радости на свете не существует”.

“Попробуйте получить средства, чтобы поработать над темой: “Как помочь людям радоваться”, – добавляет Норберт Шворц, психолог из Мичиганского университета. – Вам откажут. И тихонько посоветуют переформулировать тему хотя бы так: ” Как избежать депрессии”. “Радоваться” – не научное слово, научное – “страдать”.

К счастью, положение начинает меняться. Медленно, но начинает. Недавно сам Мартин Селигман, президент Американской ассоциации психологов, посоветовал своим коллегам заняться новой, позитивной психологией. Название придумано и официально поддержано – теперь дело пойдет.

Представители позитивной психологии понимают, что счастье – категория субъективная, и каждый представляет себе счастье по-своему. Измерить его, как волнение или испуг, невозможно. Поэтому они осторожно нащупывают объективные критерии, непротиворечивые определения.

“Мы пока не пытаемся опрашивать людей, счастливы ли они вообще, – рассказывает Эдвард Динер, психолог из Иллинойского университета. – Нас интересуют специфические ситуации. Как человек ощущает себя счастливым? Частота подобных ощущений – вот что такое счастье. А вовсе не интенсивность. Мощный прилив счастья, пик счастья может означать, что в остальное время человек несчастлив. Лучше быть умеренно, но постоянно счастливым, чем иногда сверхсчастливым”.

Свою лепту в процесс определений и уточнений вносит Майкл Аржил, психолог из Оксфорда (в Англии тоже занялись позитивной психологией). Не в деньгах счастье, утверждает он вслед за Дэвидсоном, вспоминая всем известную поговорку. Однако, считает он, поговорка нуждается в поправке: для бедняка счастье все-таки в деньгах.

Но вот люди на работе, особенно, когда они уверены, что начальство взирает на них сквозь пальцы, находят счастье в другом – в возможности в рабочее время пошутить, посплетничать, рассказать и послушать свежий анекдот, словом, окунуться в атмосферу праздности и непринужденности, выводящую из себя пришедших по делу посетителей. Что же касается пенсионеров и домашних хозяек, то многие из них, по наблюдениям Аржила, ощущают себя счастливыми, когда смотрят душещипательные телепередачи.

Большинство исследователей убеждено, что счастливыми или несчастными в широком смысле слова люди не делаются, а рождаются. Традиционные в генетике опыты с близнецами подтверждают это со всей очевидностью. Степень “счастливости” или ” несчастливости” у однояйцовых близнецов, разлученных сразу после рождения, бывает поразительно одинаковой, в то время как у двуяйцовых, даже выросших вместе, она может быть различной.

Опыты Ричарда Дэвидсона с левым и правым полушариями мозга не оставляют никаких сомнений во врожденности счастливого или несчастного характера. Восходят эти опыты к многочисленным исследованиям, проведенным в 60-80-х годах, после того, как Роджер Сперри открыл функциональную асимметрию полушарий.

С помощью электрошока или снотворного, вводимого в сонную артерию, ученые отключали одно полушарие и смотрели, как будет себя вести другое. Посмотреть было на что. У полушарий оказались ярко выраженные индивидуальные характеры. Вот, например, отключается правое, и левое остается в одиночестве. На интеллектуальном уровне это особенно не отражается.

Зато с эмоциональностью творятся чудеса. Человека охватывает эйфория. Он возбужден, весел, говорлив, его реакции маниакальны, он сыплет глупыми претенциозными шутками, он импульсивен и беззаботен. Словоохотливость его граничит с назойливостью, на каждый вопрос он дает подробнейший ответ, облеченный в изысканную и неправдоподобно правильную форму.

Иную картину являет правое полушарие. Оно постоянно не в духе, и мир окрашен для него в черный цвет. Эксперименты показали, что правое более сопряжено со сферой чувственного восприятия. А левое – с двигательной сферой. Отсюда и разница во временной ориентации – у правого все в настоящем и прошлом, у левого – в настоящем и будущем. Правое грустит, разочаровывается и сожалеет, левое уповает, надеется, ждет и подбадривает себя.

Если отключение правого вызывает эйфорию, а отключение левого – глубокую депрессию, значит, сущность левого – безоглядный оптимизм, а сущность правого – беспросветный скепсис, пессимизм. Самоубийцы – это люди, у которых доминирует правое полушарие. У беспечных, импульсивных людей доминирует левое. Счастливчики, им все ни по чем.

В наши дни уже не обязательно отключать полушария, чтобы разобраться в их натурах. Существует сканирующая аппаратура, на экране по яркости свечения видно, какой отдел мозга в большинстве случаев активнее всего. У тех, кто считает себя оптимистом и, как говорит Дэвидсон, “по утрам выпрыгивает из постели, чтобы завоевать мир”, постоянно высока активность левой предлобной коры. У них, кстати, высока активность и иммунной системы, сопротивляющейся всем болезням, от простуды до рака. И, напротив, люди, склонные к тоске и печали, обнаруживают преимущественную активность правой предлобной коры.

Дэвидсон испытывал “левополушарных” и “правополушарных” по-всякому. Он, например, лишал на целый день заядлого курильщика курева, а в конце опыта говорил, что тот через две минуты получит сигарету. Во время этих двух минут левая кора светилась у курильщика на экране сканнера как прожектор. Потом Дэвидсон нашел трех человек, как огня боящихся публичных выступлений. Перед выходом к рампе у них правая кора полыхала, подобно сверхновой на снимках, сделанных телескопом Хаббла.

Когда об этих опытах узнали фармацевтические фирмы, они тотчас кинулись к Дэвидсону. Нельзя ли при помощи таблеток превращать “правополушарных” в “левополушарных”, несчастливых в счастливых? Чего только не отдаст человек за таблетки счастья?! Да и доктору Дэвидсону перепадает изрядный куш. Но Дэвидсон разочаровал фармакологов. Хотя, сказал он, обычные антидепрессанты и увеличивают активность левой коры, связь между химией и психикой гораздо сложнее. Но главное, не совсем ясно, что тут причина и что следствие, то ли люди делаются счастливыми благодаря левополушарной активности, то ли эта активность возникает благодаря тому, что люди делаются счастливыми?

Чтобы разобраться в этом до конца, Дэвидсон хочет выяснить, влияет ли на активность предлобной коры медитация. Некоторые факты говорят за то, что может влиять: функции мозга пластичны не только у детей, но иногда и у взрослых. То есть, нельзя ли взрастить в себе оптимизм или нечто близкое к нему? Недавно ученый участвовал в исследованиях, которые проводил Йон Кабат-Зинн, эксперт по медитации в Медицинском центре Массачусетского университета в Вустере, а перед тем, с благословения Далай-Ламы, он изучал в Тибете и в штате Висконсин занятых медитацией буддистских монахов. Окончательных результатов пока нет, исследования продолжаются.

Дэвидсон, да и другие исследователи сознают, что, несмотря на врожденные склонности, ощущение счастья – это больше, чем сумма мозговой активности. Многое зависит от “контекста”.

Поспрашивайте об этом людей в солнечный день и в пасмурный – в первом случае счастливцев окажется больше. Доктор Шворц, один из авторов только что вышедшей книги “Благополучие или Основы гедонистской психологии”, рассказывает в ней об эксперименте, который он провел однажды в Мичиганском университете. Неподалеку от копировальной машины психологи разбрасывали монеты стоимостью в 10 центов. Люди, которые их находили, на вопрос, счастливы ли они вообще, отвечали всегда утвердительно. Но это ощущение длилось не более 20 минут.

О влиянии “контекста” повествует и соавтор Шворца Канеман. Он составил вопросник о различных аспектах счастья и несчастья и распространил его среди жителей Среднего Запада и Калифорнии. Там был вопрос: где люди счастливее – на Среднем Западе или в Калифорнии. Ответ был единодушным: в Калифорнии. Почему? Там климат лучше. Но из остальных ответов вовсе не следовало, что жители Среднего Запада менее счастливы, чем калифорнийцы. Вот что значит “контекст” – в данном случае общее место. “Калифорния – рай земной”, – это каждый ребенок знает.

Ощущение счастья связано, как выяснилось, и с этническим контекстом: 65 процентов датчан ответили при психологическом опросе, что они жизнью вполне удовлетворены. В Италии и во Франции таких счастливчиков нашлось всего 10 процентов. Американцы чувствуют себя счастливее жителей Азии, в том числе и живущих в достатке. Особенно это ощущается в сравнении с японцами. Японцы, как говорит Эдвард Динер, слишком страдают от своих недостатков. Американцам их недостатки тоже известны, но они не придают им такого значения.

Сергей Иванов

Источник: tyulenev.chat.ru


TOP