FORGOT YOUR DETAILS?

Различия в языке женщин и мужчин

by / Saturday, 14 January 2012 / Published in Риторика

 

Мужчины и женщины говорят по-разному, и эти варианты не зависят от ситуации: почти не существует «женских ситуаций» и «мужских ситуаций», когда один и тот же человек выбирал бы вариант речи по своему желанию. Существуют основные отличия женского варианта языка от мужского. Корни этих различий лежат в несходстве воспитания и базовых ориентиров поведения. Женщина говорит иначе, чем мужчина, и слушающий умеет отличать речь женщин от речи мужчин не только по тембру голоса.

Тема «язык и пол» в последнее время активно разрабатывается в лингвистике. Одной из первых работ в этой области считается книга американской исследовательницы Робин Лакофф (Robin Lakoff)«Язык и место женщины» («Language and Woman’s Place», 1975). Согласно Лакофф, существуют следующие основные отличия женского варианта языка от мужского:

1.женщины используют больше «пустых» оценочных прилагательных (например, «мило»);

2.женщины используют вопросительные формы там, где мужчины используют утвердительные;

3.женщины чаще используют вежливые формы;

4.женщины чаще используют формы, выражающие неуверенность («вы знаете», «мне кажется», «наверное», «может быть»)

5.женщины чаще используют усилители («так мило», «очаровательно»);

6.женщины чаще используют гиперкорректную грамматику.

Гендерные противопоставления по-разному проявляются в языках мира. Попытка их систематизации предпринята, например, в работе Дж. Шерцер (Sherzer, 1995); нужно учесть, что приводимые ниже типы не являются взаимоисключающими.

1. Обязательные различия по признаку мужское/женское в языке. Речь идет об обязательном различении двух вариантов одного языка — мужского и женского (чаще всего это различение заметно на фонетическом и/или морфологическом уровнях). Один из самых известных примеров — язык островных карибов в Центральной Америке. Когда европейцы впервые оказались на Малых Антильских островах, они заметили, что мужчины и женщины говорят «на разных языках»: отличалась часть лексики (корней), а также несколько грамматических показателей. При обращении к мужчине всегда использовался «мужской вариант», при обращений к женщине — «женский». В сообщениях XVII века отмечается, что нарушение установившихся норм считалось серьезным преступлением.

Для объяснения этого и подобных, феноменов выдвигалась гипотеза табу. Когда мужчины выходили на тропу войны, им, возможно, предписывалось использовать некоторый набор «мужских» слов. Женщинам и детям при этом запрещалось произносить некоторые слова, которые могли «предупредить врагов», «привлечь духов» или «отпугнуть добычу», — в противном случае удача отвернулась бы от воинов и охотников. Фактор табу мог оказать влияние на дифференциацию языка в зависимости от пола. Эта гипотеза применительно к карибам не подтверждается (хотя напрямую и не опровергается) историческими фактами, однако находит достаточно много типологических параллелей.

Пример языка, в котором система табу является причиной появления различий по признаку пола, — зулусский. Зулусская замужняя женщина не могла произносить вслух имена отца и братьев мужа. В некоторых случаях ей запрещалось произносить звуки, которые могли как-то ассоциироваться с табуированными именами, т. е. женщина не имела права произнести любое, даже самое распространенное слово, если оно содержало характерный звук, входящий в имена родственников-мужчин. Такая система табу вполне могла бы привести к появлению различных вариантов языка, разделенных по признаку пола.

Еще один пример дифференциации по признаку пола — системы личных местоимений. Так, в русском, английском и многих других языках дифференциация по признаку пола проявляется в местоимениях только 3-го лица и только в единственном числе: он — она, но они; he, she, но they. Во французском такая дифференциация обнаруживается и во множественном числе: ils — elles. В финском языке и в 3-м лице единственного числа личное местоимение не дифференцировано по полу: han. В некоторых языках по полу дифференцированы и местоимения 2-го и 1-го лица: так, в тайском языке в вежливой беседе людей с равным статусом мужчина скажет о себе phom, а женщина — dichan.

2. Разные речевые стили у мужчин и женщин. В данном случае под стилем понимается комплекс лингвистических черт — фонетических, ритмических, интонационных, морфологических, синтаксических, лексических, которые ассоциируются с мужским или женским речевым поведением. Женщины могут говорить быстрее или медленнее, больше или меньше, образнее или проще, чем мужчины. Женщины могут «глотать» окончания, а мужчины нет, или наоборот. Женщины (или соответственно мужчины) могут говорить с особой интонацией и т. п.

Необходимо отметить, что, как это нередко бывает, культурные нормы, запечатленные в сознании членов социума, могут не совпадать с реальной практикой. Применительно к рассматриваемой проблеме не так важно, существуют ли на самом деле в конкретном обществе такие различия речи мужчин и женщин; существеннее то, что в этом обществе существует убеждение, что женщины и мужчины говорят по-разному. Например, носители русского языка, возможно, скажут, что женщины говорят больше и быстрее мужчин, — но это не обязательно будет подтверждено статистически.

3. Разные принципы организации речевого поведения. Исследования показали, что мужчины и женщины по-разному ведут себя во время разговора, по-разному используют язык в процессе беседы. В таких исследованиях обычно подсчитывается число «отвлечений» от главной темы разговора, переход с одной темы на другую, неожиданные обращения к другому собеседнику, перебивание собеседника и т. д. Сюда же можно отнести и различия в частотности употребления некоторых лингвистических черт. Употребление некоторых фонетических, морфологических, синтаксических и лексических черт в мужской и женской речи, по данным статистического анализа, оказывается значимым (при этом в отличие от ситуации, описанной в предыдущем пункте, члены социума могут быть уверены, что «все говорят одинаково»).

Так, установлено, что англоязычные женщины в большей мере проявляют тенденцию задавать вопросы, поддерживать диалог, выражать солидарность с собеседником, часто стимулируют, поддерживают беседу в виде минимальных ответов (ср. русские междометия такого типа — «м-м-м», «угу» и т. п.). Мужчины, напротив, часто прерывают собеседника, склонны не соглашаться с партнером, игнорировать высказывания собеседников, более жестко контролируют тему разговора, склонны к прямому выражению мнения. Женщины избегают открытого соперничества в диалоге на уровне речи (их соперничество, как правило, более скрытое), ждут знаков одобрения и поддержки в виде кивков, междометий, сами проявляют знаки интереса и внимания. Корни этих различий лежат в несходстве воспитания, базовых ориентиров поведения мальчиков и девочек.

П. Традгил (Trudgill, 1995) показывает, какие варианты произношения выбирают мужчины и женщины в англоязычных странах по параметру «престижность/непрестижность». В среднем есть устойчивая тенденция к тому, что женщины выбирают более престижный вариант произношения. Очевидно, это также связано со стереотипами женского и мужского поведения, существующими в данной культуре.

4. Выбор языка мужчинами и женщинами в ситуациях многоязычия и двуязычия. Мужчины и женщины по-разному ведут себя в ситуациях многоязычия и двуязычия. Мужчины более активно вовлечены в двуязычие — из-за их активности в торговле, охоте, других занятиях, заставляющих их выходить из дома. Так, в пограничном районе Австрии, где часть населения двуязычна и где есть и мужчины и женщины, которые говорят и по-немецки и по-венгерски, мужчины предпочитают венгерский язык, а женщины — немецкий как более престижный (Gal, 1978).

5. Гендерное распределение «жанров» и ролей в разговоре. Дж. Шерцер(Sherzer, 1995) отмечает, что среди индейцев Куна, живущих на территории Панамы, чисто мужские жанры — это всякого рода публичные выступления, рассказывание племенных мифов, магические песнопения; женские жанры — пение колыбельных песен, плачи.

6. Выбор мужчинами и женщинами различных моделей речевого поведения. В качестве примера часто приводят малагасийское общество, в котором существуют две такие модели — прямая и непрямая речь. Прямая речь свойственна скорее женщинам и используется в торговых отношениях, в которые там вовлечены в основном женщины. Непрямая речь ассоциируется с публичными выступлениями, т. е. с политикой, другими сферами, где проявляется социальная активность, что характерно главным образом для мужчин.

Так обстоит дело с реализацией признака мужской/женский в разных языках. При этом подразумевается, что общество отводит мужчинам и женщинам разные социальные роли. Однако эти роли с течением времени могут меняться, причем языковые изменения обычно отстают от изменения социальных ролей. Когда социальные роли или общественные стереотипы приходят в противоречие с языковыми нормами, люди начинают сознательно ломать языковые формулы, ориентирующие человека на стереотипы, основанные на гендерной дифференциации и дискриминации по признаку пола. Отсюда «изгнание» фактически десемантизованного суффикса – man в словах наподобие chairman (председатель) и превращение его в chair person. Отсюда принятые в сегодняшней письменной норме английского языка «сложные местоимения» в случаях типа «When a child acquires a language, he/she (вариант: s/he) first learns only one variety of it» (букв. «Когда ребенок осваивает язык, он/она вначале выучивает только один его вариант») — или даже употребление в подобных случаях местоимения she.

Итак, мужчины и женщины говорят по-разному, и эти варианты не зависят от ситуации: почти не существует «женских ситуаций» и «мужских ситуаций», когда один и тот же человек выбирал бы тот или иной вариант по своему желанию. Женщина говорит иначе, чем мужчина, и слушающий умеет отличать речь женщин от речи мужчин не только по тембру голоса. Это становится особенно заметно, когда правила нарушаются (ср. типичные персонажи комедийных фильмов — мужчин, говорящих «по-женски», и наоборот).

Анализ функционирования различных языков указывает на то, что женщины в своей речевой практике, как правило, более консервативны, чем мужчины: обычно все инновации попадают в язык через мужскую речь. Как следствие, женские формы по происхождению обычно более старые, чем мужские: языковые изменения происходят прежде всего в речи мужчин. Так, в чукотском языке в некоторых диалектах интервокальные согласные сохраняются в речи женщин, но регулярно выпадают в речи мужчин: мужской вариант — анк’аат, — женский вариант — анк’анат ’эти’.

Некоторые исследователи отстаивают точку зрения, согласно которой людей нельзя рассматривать как речевые прототипы их половой группы и следует скорее говорить не о женской и мужской речи, а о степени «женскости» и степени «мужескости» в речи индивида. Социолингвистическое исследование предполагает работу с социально-демографическими категориями, однако к самим этим категориям следует относиться с осторожностью. Социально-демографические категории могут легко оказаться мифом, предрассудком или ошибкой, поэтому использовать некритически даже такие, казалось бы, очевидные категории, как пол, не следует. Как раз наоборот: исследования должны быть направлены на сам процесс конструирования этих категорий: эти категории постоянно конструируются, создаются и воссоздаются и самими членами группы, причем создаются во многом именно в процессе речевого взаимодействия.

Автор: Hикoлaй Бopиcoвич Baxтин, доктор филологических наук, профессор профессор факультета этнологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований PАН.

Источник: elitarium.ru


TOP